Теги

No tags :(

Поделиться

  • Twitter
  • Facebook

Часть 5

Слепая собака лает на всех и даже
на тех, кто любит и кормит ее…

В смутные времена Слепцу – всегда – Безумец поводырь.
("В смутные года идет всегда слепец за сумасшедшим". Шекспир “Король Лир”. Перевод А. Дружинина)

Когда мужчина находится в жизненном тупике,
Его спасает служение женщине, что всегда
Кажется более естественным, чем служение родине или
идее вообще. Потому что его любимая, руководимая
женской интуицией, своей фантазией,
сверхъестественным воображением, – мыслительными процессами
более сложными, чем те, на которые способен
мужчина по рождению своему – творит вместе с ним;
и мужчина рядом с ней становится тем, кем он и должен был
бы стать раньше, если бы не сделал множество
ошибок из-за своего одиночества.
В этом, очевидно, и был тот необыкновенный замысел,
который многим бы хотелось реализовать
в своих судьбах, то есть то,
что люди называют – Любовью.

Многие люди похожи на таких собак и, даже обретя культуру и веру, продолжают лаять и оскорблять окружающих, потому что остались слепы – замысел остался скрыт от них, а каждое движение или поступок оборачивается нестерпимой душевной болью, сначала для окружающих, а потом и для них самих. Не прибегая, ни к одному из перечисленных в первой статье образов мышления, становится очевидным: замысел – это стремление человека к любви, к его растущей на этом пути доброте.

Банально? Да – просто потому, что слова эти потеряли смысл, отчасти потому что употребляются всуе, то есть перестали носить первоначальную мысль. Именно поэтому в древнегреческом языке было не одно, а четыре слова, обозначающих любовь: любовь к матери, детям, родине и между женщиной и мужчиной. Таким образом, слово это употреблялось каждый раз по назначению, а не носило свой смысл вообще.

Если допустить на минуту, что все люди, в силу своего страха смерти вдруг превратились в гуманных людей и перестали убивать – не только физически, но и словом, что произойдет тогда? Разве мир рухнет? – Не смешно ли? Нет, не смешно совсем, потому что пока, по какой-то причине беды не прекращаются. По какой же? Да все по той же: Слепая собака лает на всех и даже на тех, кто любит и кормит ее. Рондо.

Она лает, потому что боится: она не видит ничего, не знает куда двигаться, и поэтому лает на всех без разбору, понимая, что, угрожая одновременно всем, она обезопасит себя и оградит пространство вокруг себя (она действует не рассудочно, а интуитивно или инстинктивно, а Человек? Он действует каким образом, когда поступает также? Или он вообще ничем не отличается от собаки?).

В “Короле Лире” Шекспира есть необыкновенная фраза, которые многие пропускают, допуская в ней только буквальное значение, а не метафорическое: “В смутные времена Слепцу – всегда Безумец поводырь”. Возникает интереснейший вопрос: а кто же становится Слепцу Поводырем, когда времена уже не смутные? Ведь мы живем дальше, войны заканчиваются, разруха прекращается – и что же дальше происходит? Возникает парадокс: смутные времена в нашем сознании уже перестали быть таковыми, а ведет нас по-прежнему все тот же Безумец. И тогда возникает неразрешимая ситуация у человека-слепца: То ли я ошибся в своем сознании и не правильно воспринимаю поводыря – и он уже не безумец, то ли Поводырь все же Безумец, и поэтому времена по-прежнему – смутные и страшные. Во втором случае я делаю еще один шаг – и о, ужас! – я понимаю, в какое время я живу – а мои представления о моем времени, как о мирном и благополучном, как мне все время представлялось, – это результат моего извращенного сознания и полная химера! Исторические примеры, я думаю, не нужно приводить. Скажу только, что именно это почувствовал Гамлет, когда сказал, что этот небесный купол с неприступно вознесшейся твердью теперь представляется ему лишь скоплением зловредных паров.

Вся человеческая история, включая и наше настоящее время тоже, – это все смутные времена, как у Льва Толстого в Войне и Мире. Войны проходят, разрушения устраняются, а человек продолжает жить и вопрошать: а я умру? Почему? “Разве можно убить меня, мою бессмертную душу?” – восклицает Пьер Безухов. Человек во все времена старается решить этот вопрос, или один из вопросов, который каждый задает в своей жизни хотя бы один раз – и лучше, если этот вопрос он задаст себе не перед самой своей кончиной.

Да, мы, живущие сегодня, – современники смутного времени, поскольку по-прежнему справедливым осталось то, что сказал Глостер шуту Короля Лира: Слепцу – Безумец поводырь. И пока нас ведут безумцы, мы не сможем выползти из смутных, страшных времен, ведь Слепцы – это все мы, соглашающиеся безоговорочно, как будто у нас нет выбора, идти за кем-то. И в конечном итоге, даже понятно, почему это так: мы боимся одиночества и стараемся жить вплотную к друг другу, так как мы ценим человеческое общение, а вести себя позволяем по той простой причине, что тот, кто идет чуть увереннее или, лучше сказать – безогляднее, кажется нам человеком, который разрешил свои сомнения в отношении главных вопросов бытия: “В чем смысл жизни?” и “Неужели я умру? Почему?”. Но историческое знание и наблюдение говорит о том, что мы ошибаемся, когда так считаем. Наше восприятие безумцев – это всего лишь результат действия особого психологического механизма, наша интуитивная реакция на человека, который идет бодрее и увереннее. Только вот, в правильном ли направлении идет он – тот, за кем мы следуем?

Они – поводыри эти – не разрешили вопросы бытия и никогда ими не задавались, они глухи к собственной совести и страху смерти в своем сознании. Они почти или совершенно лишены его. Поэтому Безумцы-поводыри – все безоговорочно и поголовно – безнравственные и безответственные люди. И мы разрешаем им вести себя, как будто не было в человеческой истории уроков ни Римской, ни Афинской республик; мы также по-прежнему не понимаем, что единственное желание у поводырей: подчинить людей своей воле, что их единственная цель – власть, а не благополучие людей, и каждого человека в отдельности, да и что они вообще могут об этом знать, ни разу не задавшись серьезными вопросами в своей жизни, поскольку вопросы эти ведут к сомнению, ослабевают их волю (по их ложному представлению) и не позволяют, как поводыри эти считают по собственному заблуждению, действовать решительно.

Но самое смешное об этих поводырях – знаете что? Все они, да, все поголовно, умирали, не вызывая у нас никакого желания вспоминать о них и тем самым продлевать им жизнь даже в нашем сознании.

Если мои рассуждения, выросшие из одной только фразы из “Короля Лира” о том, что сегодняшние времена – смутные, не убедительны, я хотел бы обратить внимание на тот простой факт, что о смутности времен можно равно убедительно судить по отношению общества и мужчин к женщине. В наши сегодняшние времена оскорбление женщин словами и поступками вошло в нашу жизнь и считается абсолютно нормальным и приемлемым положением вещей. Делайте выводы сами. Мужчина, который позволяет себе так вести себя по отношению к женщине – чрезвычайно глупый человек, поскольку женщина – носительница некоторых скрытых от мужчины идей и понятий, о которых он не должен знать в силу замысла, такого же, как и не осознаваемый мужчиной в полной мере страх смерти и нравственный закон. Восприятие среды у женщины совсем иное, чем у мужчины. Суть различия в том, что мужчина пытается переделать среду под себя, тогда как женщина как раз наоборот: она адаптируется к той среде, в которой она существует, изменяя ее только в соответствии со своей эстетикой, или восприятием красоты и уюта. Таким образом, женщина, в отличие от мужчины, – главным образом, носительница эстетических ценностей. А эстетика, как известно, – мать этики, что становится верным еще тем более, что Женщина – всегда Мать Мужчины.

Женщина вольна использовать свои могущественные силы по собственного усмотрению, но замысел мне представляется таким: она наделена свехвозможностями именно потому, что на нее ложится воспитание детей, эстетическое и духовное. Генетически, ее могущество расположено в двух х-хромосомах однородного типа, и одна из них определяет ее фенотип, или облик, а другая – ее внутренние резервы, которые нужны во время катаклизмов, эпидемий, голода и страшных войн, которыми во множестве обеспечивает ее современный мужчина.

Необходимо также помнить, что в соответствии с представлениями древних греков – людей с понятиями более естественными, чем наши сегодняшние, – женщина – это носительница Эроса в большей степени, чем Танатоса, которому положено находиться в мужчине. Если мужчина удерживаем Нравственным законом и страхом смерти от ошибок в своей жизни, то женщина руководствуется – Эросом – любовью – так называемыми чувствами. Это известно. Однако какая контрапунктивная мелодия возникает между мужчиной и женщиной! Мужчина – носитель мысли и Нравственного закона начинает чрезвычайно быстро развиваться, как только его мысль вступает в противоречие или, лучше, конкорданс с чувствами женщины, которая влюблена в него. Какая буря! Какой освежающий поток, сравнимый только с горной речкой, бурлящей на своих порогах! И это не взаимное половое влечение – совсем нет. Это залог творческого развития обоих, которое невозможно, если они будут порознь, и которое сразу прекращается в случае их окончательного расставания. И это развитие, интересное, гармоничное, природно-естественное, присущее человеку, – происходит без каких-либо дополнительных усилий, без надрыва, а само собой – постепенно и легко. Вспомним хотя бы Пушкинскую Татьяну – какое письмо она написала, обретя сильное чувство! Какой мощный импульс развития она получила, доверившись своей влюбленности! И самое смешное: Онегин – искушенный человек – не разглядел в ней будущую Татьяну, обрекая себя на одиночество и неразделенную любовь к ней уже через два-три года. Еще один пример того, как человек при всем своем уме и способности глубоко чувствовать и мыслить ни на йоту не приблизился к восприятию замысла, пусть даже только возможного, воображаемого или того, который должен был бы жить в нашем сознании, если мы не хотим повторения чужих литературных или действительных ошибок в своей жизни.

Часть 6

Так тихими шагами жизнь идет к последней
недописанной странице. Оказывается, что
все “вчера” нам путь
к могиле сзади освещали.

Шекспир “Макбет”

Времени слишком мало, чтобы
тратить его на изучение философии.

Некто, говоря много и ни о чем,
пытаясь положиться на абстрактное ничто,
окажется в нигде – я вам точно говорю.

Философский многотрудные построения, увлечение логикой, и даже психоанализом – приводит к катастрофической ситуации – время потрачено, а результата нет. Логика, мышление по аналогии и абстрактное мышление – лишь только грубые инструменты человека, которые позволяют ему эффективней использовать творческую интуицию, воображение, фантазию и далее, как перечислено в первой статье, но никогда не являлись самостоятельными способами мышления. Их используют для того только, чтобы изложить результаты более высоких по иерархии способов мышления. Вот и все.

Потраченное на изучение философии время – не вернется. Оно выброшено зря. Результата нет, да его и не могло быть. И только один философ – Аристотель – сверхъестественный автор в своем труде – “Метафизика”, гениально написанной, созданной в противоречиях и только с одной целью: внимательно читающий должен заглянуть в себя и сначала ничего не понять, попытаться снова понять что-то, еще раз не понять, удивиться своей мнимой глупости, расстроиться, попереживать, не поспать несколько ночей и …. Начать, наконец, мыслить самостоятельно.