У меня сложилось впечатление, что направление, которое придали развитию логики не совсем верно, поскольку главной установкой стало стремление разрешение противоречий, которые порождают ее методы. Это кажется психологически оправданным, поскольку человек стремится разрешать противоречия, а не усиливать их и создавать для себя такой образ мышления, при котором он постоянно удерживает в своем сознании все множество известных ему противоречий. Это выглядело бы противоестественным. Однако, мы можем предположить, что именно устойчивые противоречия, возникающие в любой области, помимо нашей человеческой воли, намного более объективны, чем мы можем себе представить.  Наше субъективное представление о них может быть адекватным или неадекватным в зависимости от того, насколько наше собственное мышление готово к их восприятию.

Если допустить, действительное существование таких устойчивых противоречий, а в его пользу  говорит наличие неразрешимых парадоксов, то возникает вопрос о том, почему они существуют. Если они существуют в силу нерациональности языка, то тогда, почему они остаются не решенными, при использовании формального языка? Существование парадоксов в любой области указывает не только на сложность предмета исследования, но и на предел наших возможностей в его исследовании. Существование парадоксов также указывает, возможно, на то, что мы можем назвать некой границей между тем, что нам известно и той областью, которую эти парадоксы очерчивают с ее внешней, обращенной к нам стороны. Мы можем воспринимать их как некий неокончательный предел в нашем стремлении познать окружающий мир и научиться воспринимать их не как препятствие, а как отражение объемной сложности внешнего мира.

Чтобы пояснить свою мысль, я хотел бы привести свое следующее рассуждение. Возможно, оно грешит против логики, но что вы скажете на это: Для человека нет ничего более ценного чем то, чему он сам придает большое значение. Даже наше сомнение в том, что это что-то на самом деле имеет большое значение, не приводит к появлению чего-то нового и более значимого в нашем сознании, поскольку мы придаем значение только тому, что в нем поместилось сейчас. Следовательно, мы можем просто не знать о том, что на самом деле имеет самое большое значение и ценность. И поэтому, более верно утверждение о том, что нет ничего более ценного для человека чем то, о чем он не имеет еще никакого представления.

Мне кажется, фраза «нет ничего более ценного для человека чем то, о чем он еще не имеет никакого представления» может претендовать на парадоксальность, поскольку кажется ложной, но одновременно содержит в себе истинное утверждение. Она кажется ложной, поскольку мы не можем судить о ценности того, о чем не имеем никакого представления. А истинной она становится в силу того, что мы можем утверждать, что ВСЕГДА есть что-то более ценное, чем то, о чем нам известно. Мы не можем сказать , станет ли все из того, что будет известно, ценным, но мы можем быть точно уверены, что, как показывает история науки, из всех возможных будущих открытий многие будут бесценны. Например,  до теории относительности Эйнштейна, человек не имел никакого представления ни о ценности этой будущей теории, ни о том, что такая теория вообще может существовать. Таким образом, необходимо понимать, что всегда есть что-то более ценное чем то, о чем нам известно сейчас, и искать его. Может быть, в этом и есть то скрытое от нас положение вещей, их развитии, которое и стоит перед нами, людьми?